История строительства бруклинского аэропорта довольно неоднозначна. Сначала его очень хотели построить и построили, а впоследствии он утратил свое значение и о нем почти забыли. А было это так: Нью-Йорк долгое время находился в довольно странной ситуации — город, привыкший быть первым во всем, почему-то не смог завести себе нормальный собственный аэропорт. Пассажиры летали, самолеты садились — но где-то за пределами Нью-Йорка, например в аэропорту Ньюарк, в соседнем штате Нью-Джерси.
И это выглядело почти как шутка, которая затянулась. Понятно, что долго так продолжаться не могло. Появление собственного аэропорта было не просто желанием, а вопросом репутации — и времени. И это время наступило в 1930-х годах, когда Нью-Йорк, наконец, решил: хватит летать «где-то рядом», пора играть по своим правилам. Подробнее об этой истории и о том, какую роль в ней сыграл Бруклин, можно прочитать на i-brooklyn.com.
Открытие и «золотая эпоха»
Когда в 1931 году открылся Floyd Bennett Field, это выглядело как настоящий прорыв. Нью-Йорк наконец получил свой собственный аэропорт — современный, амбициозный и, как тогда казалось, с большим будущим. Его строили не «на скорую руку»: ровные бетонные взлетные полосы, просторный терминал, большие ангары — все по последнему слову авиации того времени.
Правда, место для этого «будущего» выбрали довольно необычное. Речь шла о территории на окраине Бруклина — районе Barren Island, который на тот момент был скорее болотистой, малопригодной для застройки местностью, чем перспективной локацией для крупного инфраструктурного проекта. Но именно это и стало решающим аргументом: земля была дешевой, а значит — можно было строить без лишних ограничений.
Собственно, аэропорт не просто появился из ниоткуда — его буквально «выгрызли» у природы. Территорию упорно осушали, засыпали горами песка и выравнивали, пока болото, наконец, «не согласилось» стать приличным аэродромом. Все это сделали в довольно сжатые сроки: основные работы пришлись на конец 1920-х, а уже в начале 1930-х объект был готов к приему гостей.
К тому же к проекту привлекали людей, хорошо разбиравшихся в авиации, что придавало ему особый пафос: аэропорт строили не просто строгие инженеры с линейками, а те, кто, по крайней мере, знал, как выглядит небо не из окна кабинета. Именно таким человеком был известный авиатор Кларенс Д. Чемберлин — поговаривают, что он принимал активное участие в работе над проектом.
Более того, аэропорт быстро стал местом, где творилась история. Именно здесь устанавливали авиационные рекорды, отсюда отправлялись в экспериментальные полеты, а сама территория вокруг взлетных полос была скорее лабораторией будущего, чем просто транспортным узлом. В некотором смысле это была витрина авиационных амбиций Нью-Йорка.
Но есть один нюанс, без которого эта «золотая эпоха» выглядит слишком идеальной.
Несмотря на всю современность и масштаб, Floyd Bennett Field так и не стал полноценным центром регулярных пассажирских перевозок. Причина довольно прозаична: аэропорт не получил контрактов на авиапочту. Сегодня это звучит не так критично, но в 1930-х именно почта фактически определяла, где будет жизнь, а где — лишь красивые взлетные полосы.
В результате сложилась парадоксальная ситуация: аэропорт существовал, работал, о нём говорили — но настоящего потока пассажиров и рейсов он так и не увидел. Это была «золотая эпоха», в которой было много символизма и гораздо меньше практики. И, как выяснится чуть позже, этого было недостаточно.
Почему Floyd Bennett Field проиграл
Казалось бы, у Floyd Bennett Field было все, чтобы стать главным аэропортом Нью-Йорка: современная инфраструктура, амбиции, внимание публики и даже своя «золотая эпоха». Но, как это часто бывает, все решили не технологии и не масштаб. Решило банальное удобство.
Аэропорт оказался просто неудобным. Он находился на окраине Бруклина, и добраться до него было гораздо сложнее, чем хотелось бы — особенно для пассажиров из Манхэттена, которые, собственно, и составляли основной спрос. В те времена скорость имела не меньшее значение, чем сегодня, но речь идет не только о самолетах, но и о том, как быстро ты можешь до них доехать.
И тут на сцену вышел LaGuardia Airport, открытый в 1939 году. Он находился ближе, был более доступным и гораздо лучше вписывался в городскую инфраструктуру. Фактически, он выполнял ту же функцию, что и Floyd Bennett Field, но просто более удобно.
На этом фоне все преимущества бруклинского аэропорта стали выглядеть менее убедительно. Пассажиры выбирали то, что проще, авиакомпании — то, где есть поток, а бизнес — то, где есть деньги. И постепенно центр авиационной жизни Нью-Йорка сместился.
Вишенкой на торте в этой истории стал сам мэр Нью-Йорка Фиорелло Ла Гуардия. Поговаривают, что однажды он прилетел из Чикаго, имея билет до Нью-Йорка. Когда самолет приземлился в аэропорту Ньюарка, мэр отказался выходить, заявив, что у него билет именно в Нью-Йорк — и именно туда его и должны доставить.
Пилотам пришлось снова взлететь и перелететь через реку Гудзон, чтобы в конце концов высадить мэра в «яблочном городе». В тот день Ла Гуардия, как говорят, окончательно убедился: городу нужен аэропорт, до которого не нужно добираться через «тридевять земель». Ирония в том, что Floyd Bennett Field не соответствовал этому критерию — поэтому город получил еще один, более близкий аэропорт. Так появился LaGuardia Airport, который в конечном итоге и «поглотил» бруклинского гиганта.
Аэродром Floyd Bennett Field не закрыли сразу, не «выключили свет» в один день. Он ещё некоторое время функционировал, принимал самолёты. Но главное уже произошло — он проиграл конкуренцию.
И, как ни иронично, проиграл не потому, что был хуже. А потому, что оказался не в том месте.
Вторая мировая война
После потери статуса главного гражданского аэропорта Floyd Bennett Field обрел вторую жизнь уже в иной роли — военной. В 1941 году, накануне вступления США во Вторую мировую войну, территория была передана под контроль ВМС. И это было логичное решение, ведь просторная база, большие взлетные полосы и выгодное расположение у побережья идеально подходили для нужд армии.
Во время войны аэропорт превратился в важный центр военной авиации. Здесь обучали пилотов, размещали авиационные подразделения и выполняли патрульные миссии, в частности, по борьбе с подводными лодками в прибрежных водах Атлантики. Взлетные полосы, которые еще недавно принимали экспериментальные гражданские рейсы, теперь использовались для регулярных военных операций и подготовки авиационных кадров.
В этот период Floyd Bennett Field стал частью более обширной военной инфраструктуры Нью-Йорка. Его роль уже не была публичной или «эффектной» — напротив, он работал тихо и методично, обеспечивая нужды фронта. После окончания войны база еще некоторое время оставалась в распоряжении военных в качестве резервного и тренировочного объекта, постепенно теряя свою активную роль, но окончательно не исчезая с карты города.
Упадок и трансформация
После завершения военного периода Floyd Bennett Field постепенно утратил стратегическое значение. В 1970-х годах базу окончательно вывели из эксплуатации, а территорию передали в систему национальных парков. С тех пор бывший аэропорт начал жить новой жизнью — теперь уже как часть рекреационной зоны.
Сегодня здесь сохранились старые ангары и взлетные полосы, которые используются для ограниченных нужд, в частности, служебных и учебных. Однако главная роль этого места уже не в транспорте, а в памяти — как напоминание об амбициях Нью-Йорка, а с ним и Бруклина, и о том, как даже масштабные инфраструктурные проекты могут менять свое назначение со временем.
Источники:
- https://www.nps.gov/gate/learn/historyculture/fbf.htm
- https://metroairportnews.com/floyd-bennett-field-new-yorks-first-airport/
- https://cgaviationhistory.org/1938-coast-guard-air-station-brooklyn-established/
- https://www.adirondackexplorer.org/communities/history/floyd-bennett-a-local-aviation-legend/